«Я прошел две любительские и три профессиональные группы — «Веселые ребята», «Пламя*» и «Голубые гитары*», я не причисляю себя ни к одному направлению. Меня недавно спросили, чувствую ли я дыхание молодых в спину. Я сказал, что мы бежим в разные стороны».

В. Малежик

О жизни... Главы из книги «Рок из первых рук» с врезками, лирическими отступлениями и комментарями

© Добрюха Н.А.

Рок из первых рук.— М.: Молодая гвардия, 1992.— 297 с., ил.

Время шло к вечеру. Дела были окончены, и я наудачу решил позвонить Малежику. До этого дней десять звонки ему не достигали цели. Номер «железно» молчал. И этот, очередной, набор цифр производился мною скорее всего для очищения совести. Однако на сей раз телефон ответил неожиданно быстро, и обходительный женский голос удивительно доброжелательно пообещал ради меня даже разбудить славного главу семейства, который, оказывается, недавно вернулся с гастролей по Северной Корее, и таким образом уже не первый час восстанавливал изрядно израсходованные силы. В какой-то момент мне даже показалось, что меня с кем-то перепутали, поскольку еще более неожиданным было то, что наш новый герой — вероятно, спросонья напрочь позабыв, что он все-таки «телезвезда» — не только сразу согласился на деловую встречу, но и предложил устроить ее тотчас же. Подобный поворот никак не входил в мои завершенные на тот день планы, но делать было нечего, ибо, как говорится, назвался груздем — полезай в кузов!

И вот в назначенный срок Малежик подъехал за мной на своих новеньких светлых «Жигулях». Подъехал и сразу стал извиняться, дескать, дома у него не та обстановка, дескать, будет лучше, если мы для разговора найдем какой-нибудь другой, более уютный уголок, например в парке. В конце концов, так мы и поступили, удобно устроившись в околостадионной аллее у кинотеатра «Бородино».

Взглянув на часы, я сказал: «Хотелось бы, чтобы ты рассказал о себе все, что можно...»

— Слушать все у тебя, видимо, не хватит времени, — засомневался Малежик.

— Тогда давай те картинки из своей жизни, какие будут приходить на память сами по себе!

— Хорошо! В 1947 году... я... родился... в городе... Москве... Постой! — вдруг переключается Малежик. — А как получилось, что ты решил взять меня в свою рок-книгу? Ведь ни поющие барды, ни поп-музыканты, ни поклонники рока, никто не признает меня полноправным человеком своего направления.

— Понимаешь, чем дальше я продолжаю эти рок-мемуары, тем больше прихожу к выводу — кстати, исходя из мнений самых известных рок-профессионалов — что в чистом виде рока не существует. Так же, как не существует в чистом виде ничего в природе... Поэтому в эту книгу я собираю всех, чьи имена так или иначе всплывают в спорах о том, кто имеет отношение к року, а кто — нет.

— Тогда ладно. Я продолжу. Родился. Учился. В общеобразовательной школе и в музыкалке — по классу баяна. Около Бутырки. В школе считался отличным математиком и мечтал стать физиком...

— Слав, а почему тебя потянуло именно к баяну — или, быть может, это была затея родителей?

— Как сказать? С детства я любил напевать нравившиеся мне песни. Пел: «На стрелке далекой, на Волге широкой», «Летят перелетные птицы», «Одинокая гармонь», короче — весь народный послевоенный репертуар. И благодаря этому все время, как говорится, находился на зрителях. Был, что называется, первый парень на деревне. Уже с двенадцати лет меня возили по всем свадьбам. Родители рано подметили такую мою музыкальность и, естественно, решили: «А что? Пускай парень как следует обучится на баяне! Все кусок хлеба в тяжелую минуту сможет заработать».

Неслучайно было такое родительское решение. Дело в том, что и матери, и отцу, как, наверное, и большинству до войны, нелегкая досталась доля. Всегда иметь надежный кусок хлеба было для них равносильно счастливой судьбе. Они выходцы из крестьянских семей: батя — из-под Полтавы, мама же из тульских. В Москву бежали от голода. Отец, Ефим Иванович, работал шофером. Мама, Нина Ивановна, учительствовала. Песня была за нашим столом делом традиционным. Еще больше пели на маминой родине, где я тоже бывал частым гостем и давал первые, еще мальчишеские, «концерты». Это была, так сказать, домашняя самодеятельность по моей личной инициативе, которую деревенские, между прочим, очень приветствовали.